Не благодаря, а вопреки

ДИСПОЗИЦИЯ Татьяна ЮРИНА

… джаз в нашем городе все-таки живет. Каждую осень, примерно в одних и тех же числах, мы получаем огромный джазовый праздник — все флаги в гости к нам, велкам, «Джазовая провинция»! Красивый, мощный, громкий, умный и свободный фестиваль стал одним из культурных достояний города, коим он вправе гордиться. Одни уже жить не могут без осеннего джаза, другие приходят впервые — и остаются. Так происходит много лет подряд.

А за всей этой красотой и роскошью стоят, простите, конкретные люди. Команда и ее рулевой. Продюсером фестиваля и руководителем оргкомитета в Воронеже много лет подряд является генеральный директор группы компаний «Арт Фолио» Александр Лукинов. Человек, который не боится вкладывать силы, финансовые средства в заведомо рискованное мероприятие и делать фестиваль в нескольких городах сразу. Аплодисменты в студию — быть в одном лице меценатом, одним из главных организаторов крупнейшего фестиваля Черноземья, а также директором крупной рекламной фирмы — труд титанический, посильный человеку очень талантливому и влюбленному в свое дело.

А пока суть да дело, работа на фестивальной «кухне» уже кипит.

В преддверии следующей «Джазовой провинции» мы решили побеседовать с Александром Вячеславовичем — о реалиях сегодняшнего дня, о месте джаза и о том, куда ведут «джазово-провинциальные» дороги.

— Какое место занимает сейчас джаз в концертной индустрии?

— Я бы сказал, что джаз занимает особое место, кое трудно измерять количественными показателями. Особенно если учесть тот факт, что концертов у нас пруд пруди — остается, правда, всегда вопрос качества. Почему особое? Да потому что джаз, с одной стороны, очень демократичен, но с другой стороны — был и остается музыкой элитарной.

— С последним утверждением могу поспорить, потому что концерты «Провинции» — это всегда очень яркое Событие, привлекающее массу самого разного народа. Аншлаги совсем не редкость на фестивальных концертах.

— Если говорить не о количественном показателе, а о значении «Джазовой провинции» и том резонансе, который он имеет — то да, его роль в культурной жизни региона очень велика. Джаз востебован — и прежде всего зрителями, имеющими весомый культурный багаж. Фестиваль стал явлением авторитетным. Эта ситуация складывалась на протяжении последних десяти лет. Причиной этого я назову следующее: фестиваль делают люди, бесконечно любящие музыку. Они, что называется, работают на идею, а не зарплаты ради. Когда у человека есть преданность делу, то эффект всегда лучше и отдача больше — это справедливо для любого вида деятельности. В итоге фестиваль, не имевший долгие годы государственной поддержки, стал одним из самых ярких культурных событий в регионе.

Все эти годы «Джазовая провинция» делалась за счет внутренних сверхусилий нескольких человек — усилий финансовых, временных, профессиональных. Грубо говоря, каж- дый из нас имеет свою работу, а когда все порядочные люди идут вечером домой, у нас открывается «джазовый кружок» и начинается работа во вто- рую смену, до глубокой ночи. Кому-то может это и непонятно — ради чего работать несколько месяцев в году по 14 часов в сутки? Да ради фестиваля и работать! На сегодняшний день мы — команда любителей, пусть и профессионально работающая. Любителей музыки. Как известно, профессионалы построили «Титаник», а любители — Ноев ковчег. Но, так или иначе, этап любительства уже пройден. Есть объективнейшая необходимость — подчеркиваю это! — переходить на качественно новый уровень, не теряя энтузиазма, любви к делу и здравого смысла.

— Зачем? В чем заключается эта объективная необходимость переводить работу команды на новый уровень?

— Потому что не фестивалем единым должен жить джаз в Черноземье. Джазовый «вирус» пошел в массы. Фестиваль инициировал очень важные культурные процессы, которые мы теперь не имеем права ни бросить, ни пропустить мимо. Иначе все наши усилия пойдут прахом: ну, были какие-то чумовые ребята, которые по ночам верстали международный фестиваль, ну, было и прошло…

Первое. Джазовые концерты должны случаться чаще, чем раз в год — скажем, один раз в месяц. И они будут очень востребованы, как показывает практика. Это может быть своего рода «джазовый абонемент», объединяющий музыку самой разной стили- стики.
Второе. Городу нужен джазовый клуб — такой, где именно музыка была бы на первом месте, а не тусовка-выпивка-закуска. Куда не стыдно было бы приглашать музыкантов и именитых и молодых.
Третье. Воронежу нужно вернуть джазовое образование. Оно же было здесь! Причем более-менее благополучно пережило самые застойные годы, но закончилось на заре свободы, в начале 1990-х. Сейчас молодые и талантливые музыканты разъезжаются по столицам и заграницам, но им должно быть комфортно и здесь. Например, в Ростове-на-Дону, который тоже вовсе не столица, джаз успешно интегрирован во всю вертикаль музыкального образования — то есть джазу учат, начиная с детских музыкальных школ и заканчивая консерваторией. Напрямую мы не можем повлиять на создание джазового отделения, скажем, в музыкальном училище — но косвенно очень даже можем. И первые шаги уже сделаны — с этого года, усилиями пианиста Игоря Файнбойма, начала работать джазовая студия во Дворце детей и юношества, от желающих не было отбоя, и там есть невероятно талантливые дети. Следующий момент. В прошлом году во время фестиваля мы затеяли делать выставку об истории джаза в Воронеже — и столкнулись с громадным количеством уникального материала и невероятным интересом к этой теме. Впору делать музей или постоянную экспози- цию. И последнее, что назову, — нужен координационный центр, который мог бы наладить «движуху», взаимообмен между музыкантами, клубами и филармониями разных городов. Мне очень нравится определение «Воронежская джазовая филармония», ибо понятно, что это некая структура, работающая на популяризацию джаза. Но пока что такой структуры у нас нет. Предпосылки есть. Команда — тоже. И даже название сложилось. Но условий для абсолютно профессионального джазового продюсирования нет.

Важно понимать, что «Джазовой провинцией» музыкальная жизнь не ограничивается. Фестиваль — это лишь верхушка айсберга. Джаз сегодня — очень важный сегмент культурной жизни. А культуры мало не бывает — там, где культурная жизнь активна, там и общественные процессы идут иначе. Это важно, потому что происходит некая культурная переориентация в обществе — в нашем случае она идет в лучшую сторону. Медленно, но верно. Джаз в Черноземье полюбили. Мы эту ситуацию переломили — теперь нам надо наполнить ее новым содержанием. Теперь мы не имеем права стоять на месте.

— Перспективы огромные и эффектные. Но разве недостаточно фестиваля, который раз в год красиво показывает, что такое джаз и с чем его едят?

— Недостаточно. Этот пласт музыкальной культуры крайне разнообразен, и наша задача — показать его со всех сторон. Все десять лет, которые идет «Джазовая провинция» в Воронеже, мы и сами пытаемся понять, кто он такой, этот Мистер Джаз. Это не ретро музыка и не диксиленды. Не только авангард. Не только «черный». Не только синкопы и привычные формы. Джаз в современном понимании — это океан, ассимилирующий все, что только было и есть в мировой музыке, но неизменно сохраняющий свободу самовыражения. Именно благодаря этому внутреннему качеству джаз развивается столь интенсивно и стилистических определений ему найти сейчас невозможно. Есть знаменитая история — однажды главного редактора ведущего американского издания «Down Beat» спросили: «А что такое джаз?» Он не смог ответить. Потому что не существует точных стилистических или иных определений. Но так или иначе, джазовые концерты востребованы и истеблишментом, и богемой, и ин- теллигенцией. Молодыми и пожилыми. Нет границ.

— Джаз, равно как и классика, по сути своей не является ком- мерческой музыкой. Президент Ассоциации джазовых журна- листов США Ховард Мэндел подсчитал, что объем продаж джазовых записей в США составляет меньше 3 процентов. Крупные звукозаписывающие и концертные компании придерживаются позиции: джаз — это престижно, но на нем не заработаешь.

— Вот тут мы и переходим к тому, как осуществляется взаимосвязь джаза и отдельных представителей бизнеса. Есть и были люди, которые вкладыва- ют деньги в культурные процессы. В качестве образца обычно вспоминают Сергея Дягилева или Сола Юрка. Нын- че таких людей почти нет. Потому что для большинства деловых людей бизнес — это вовсе не стратегические цели, а только лишь возможность вложить деньги и получить быструю прибыль, не более того. Не побоюсь сказать, что подобное ведение дела — это большая проблема, причем не только в России. Но слово «бизнес» переводится как «дело», а не «прибыль. Хороший бизнес долго растет, и плодами его будут пользоваться другие поколения. Когда человек мыслит категориями столе- тий, он и дело свое ведет иначе, и ответственности больше, и результат будет достойным. Неважно, что именно подразумевается под словом «дело» — рекламная фирма, агентство недвижимости, кузнечный цех, цветочный магазин или музыкальный фестиваль. Надо уметь видеть долгосрочную перспективу, меряя ее не только в деньгах, но и в общечеловеческих ценностях. Только тогда соблюдается баланс между сиюминутной конъюнктурой и стратегическими целями. Вот это важный момент, который у нас в России никак не случается. В итоге сейчас к организации культурного пространства подходят — и не только в России — с точки зрения рынка-базара. Если бы мы рассуждали подобным образом, то никакой «Джазовой провинции» не было бы вовсе.

— И каковы перспективы развития джазового дела в Воронеже с этой точки зрения?

— Конечно, этот вид искусства никогда не будет обделен вниманием — людей, ценящих настоящее искусство, доста- точно много. Но это неправильная ситуация, когда культура напрямую связана с результатами бизнес-процессов. Бизнес и культурные движения — несопоставимые по своей значимости понятия, они вообще разной природы. Хорошо, когда у бизнесмена есть воз- можность вкладывать силы и деньги в проекты в сфере культуры. Ну а если такой возможности нет? Вот это неверно — судьба культурных явлений зачастую зависит от случайностей. Это очень шаткое основание, осложняющееся тем, что у нас в стране все крайне непредсказуемо. Культурные процессы суть явления глубинного характера, так или иначе меняющие жизнь общества на долгие годы. И они не могут, да и не должны быть построены на коммерческой основе. Поддержка культуры и искусства — функция государства и его миссия. Мы, конечно, возлагаем большие надежды на тот факт, что культурная политика областной власти ощутимо поменялась. Губернатор области и правительство очень заинтересованы в развитии культуры, повышении имиджевой и инвестиционной привлекательности региона. И это видно по крупным событиям в сфере культуры, происходящим в нашем городе в последнее время. Надеюсь, и «Джазовой провинции» это коснется тоже.

Но пока что каждый фестиваль начинается с вопроса «быть или не быть?». Если есть возможность рискнуть и сделать еще один фестиваль — мы сделаем его. Возможность рисковать — это всегда шанс изменить что-то в себе и окружающем мире. И такой шанс надо использовать. Архимед говорил: «Дайте мне точку опоры, и я переверну землю». Дайте нам возможность — и мы изменим нашу жизнь.

Просмотров - 522